ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

О 3-м выпуске историко-этнографического альманаха "На родной земле"

Об итоговой конференции трудового коллектива в декабре 2016 года...

О литературных чтениях в 2016 году...

О сборнике стихов для детей Роберта Рождественского "Мне хорошо! Я - живу..."

О деятельности студии народно-прикладного творчества "Лукерья"

Юбилейные литературные чтения "Роберт Рождественский:горизонты творчества"

Новые отзывы от партнеров и друзей...

День Победы...

О IV ежегодных краеведческих литературных чтениях "Роберт Рождественский:горизонты творчества"

О нашем сайте...

О краеведческой акции "Память"...

О сайте и нашей деятельности...

О презентации сборника Галины Дубинкиной "Мой край родной"...

О презентации литературно-художественной панорамы родной земли по произведениям Анатолия Баркова "Ты со мною, родной Шербакуль"...

О проекте национальной творческой мастерской "У Лукерьи в гостях"...

О выставке - дизайне русской праздничной одежды "В славянском стиле"...

О библиотеке...

О презентации краеведческого историко-этнического альманаха "Живем в согласии на родной земле"...

О сайте...

Вторые ежегодные районные краеведческие литературные чтения "Роберт Рождественский:горизонты творчества"...

Весточка от семьи Рождественских...

Библионочь-2012...

О Роберте Рождественском в городе Омске...

Коллекция русской одежды...

 

Виртуальный музей мемориальной коллекции

Воспоминания о Роберте, Роберт о себе...

Воспоминания Веры Павловны Рождественской (Петкевич), мамы Роберта Рождественского

… Меня одно поражало, что когда по радио звучала музыка или Станислав играл на баяне, ребёнок так брыкался в животе, как будто выскочить хотел. Станислав говорил, что, наверное, он будет музыкантом…

… Постепенно всё пришло в норму. А когда Роберту исполнилось два месяца, Станислава перевели на новое место службы. Родители поехали с нами. Роберт поехал в коляске. Станислав стал работать начальником райотделения ОГПУ в селе Шарбаккуль Шарбаккульского  района Омской области. Я пошла работать ответственным секретарём в редакцию районной газеты «Ленинское знамя». С Робертом была мама, а папа, выполняя задание парторганизации, проверяя сберкассу, заразился сыпным тифом и умер в апреле 1933 года. (уточнено: Справка о смерти № 166 от 17.10.2012г. архива департамента ЗАГС Министерства государственно-правового развития Омской области – Шербакульский район, Борисовский сельский Совет: Фёдоров Павел Дмитриевич, дата смерти: 3 марта 1933 года, место смерти: с. Борисовка)…

Петкевич Станислав (Ксаверий) Никодимович был блондин, крупный мужчина, высокого роста, широкоплечий, со спортивной фигурой. Прекрасно ходил на лыжах (когда мы жили в Омске) – и не даром его брали рядовым пулемётчиком в лыжный эскадрон г. Омска, когда шли боевые действия с белофиннами. Вернулся он с финской войны живым, но с обмороженными ногами. Он всегда был неплохой футболист и волейболист – словом, очень любил спорт. …Он рассказал, что он старший сын из неблагонадёжной польской семьи, сосланной в село Тальменка на Алтае (Западно - сибирский край). Крещён в костёле. По имени он Ксаверий, но имя трудное. И мать, и все окружающие звали его Савелкой  …В начале он батрачил у зажиточных крестьян. Но он был грамотный, поэтому его назначили заведующим избой-читальней. Ему много приходилось читать, готовясь к вечерним беседам в избе-читальне. В избу-читальню стали приходить не только молодые, но и пожилые крестьяне, и учителя. Изба-читальня стала центром культуры села. Осенью на окружной комсомольской конференции Станислав избирается секретарём окружкома комсомола. Через некоторое время его взяли в «органы». После короткой учёбы он получил назначение начальником Райотдела ОГПУ Косихинского района, где и продолжал работать.

Отец Веры Павловны, дед Роберта по линии матери (матери Роберта) – Дмитрий Фёдорович Фёдоров, родился в 1821 году, был крепостным в деревне Бузарино Чухломского уезда Костромской губернии. Ещё мальчиком был отправлен в Петербург учиться отделочным работам домов, построенных  богатыми  семействами. Стал мастером. За хорошую работу, когда он уже был подрядчиком, удостоен звания Почётного гражданина Петербурга. Павел Дмитриевич как лучший рабочий в 1910 году был взят в бригаду маляров – живописцев по росписи Царского дворца в Ялте под руководством художника Райлянда.

Я хорошо помню день отъезда. Мне было четыре года. Мама достала из комода чёрный уголь хлеб из жмыха и сказала, разрезав его пополам: «Одну половину оставляю папе с Колей, а вторую беру в дорогу. Больше у меня ничего нет, есть не просите». В эшелоне, который отправлялся с голодающими детьми в Канск, старшая сестра Анна (в семье её называли Нюта, бабушка Л.В. Чуйко) лежала почти без сознания от голода. Какой-то священник, ехавший с нами в вагоне, поддерживал нас, чем мог, особенно сестру. Маму он спросил: «Куда же вы отправились с такой оравой?» . «Ну, когда-нибудь мы доедем до хлеба» - ответила она. Но в Канск мы не попали, а эшелон отправили до Омска, и там мы увидели, что на вокзале продавали хлеб. Младший брат Миша прижал к своей груди кусок хлеба, пошёл в сторону, откуда пришёл поезд, говоря: «Папе и Коке леба!». Но Омск был уже занят Колчаком, и беляки нас выкинули из вагонов.

После долгих хлопот мамы и священника, комендант станции разрешил нам погрузиться в теплушку товарного поезда, и нас отправили в сторону г. Барнаула. До Барнаула мы тоже не доехали, так как там шли бои. Мы видели вспышки огня и слышали выстрелы. Нас выгрузили на станции Алтайская в 12 км. От Барнаула, недалеко от деревни Чесноковка. Ночью при коптилке мама и Нюта шили одежду местным жителям. Весь заработок уходил на питание.

Роберт – это жизнь

О Роберте… из воспоминаний матери…

…Иногда Роберт работал на даче: косил траву, собирал грибы, которые сам с удовольствием ел…

… Роберту исполнилось четыре года. Он продолжал: «А я знаю новое стихотворение, хочешь расскажу?» Когда он мне его рассказал, я спросила, а откуда он всё это берёт. Он положил руку на лоб и ответил: «Это всё, мама, из головки. Стихи сами в головку лезут и лезут, а я их скоро буду записывать. Мне самому просто интересно, как это там, в голове, всё складывается».

…Тогда же он мне и сказал: «Мамочка, вот я закончил 4-ый класс, мне уже двенадцать лет, учиться мне не трудно, но у меня есть мечта. Я  очень хочу быть поэтом, хотелось бы стать хорошим поэтом, учиться, где получаются поэты, надо ехать в Москву в Литературный институт им. Горького». Я была очень  удивлена такой осведомлённостью ребёнка, потому что о существовании такого института я узнала только от Роберта. «Ну что же, сыночек» - сказала я – «Стремись к своей мечте, добивайся исполнения её, и будешь поэтом, как ты говоришь – хорошим поэтом!».

…Когда я забрала его после окончания 9 класса, директор школы мне сказал: «Вашего мальчика можно оставлять где угодно, к нему плохое не пристаёт. Толковый, развитый, пишет стихи, уже начал печататься в красноармейской газете Петразаводского военного округа. Я благодарю вас за сына и очень завидую вам. Светлая голова у парня!» И нередко, когда я шла по площади в Петразаводске, по радио передавали его стихи….

Вот отрывок из статьи Р. Гамзатова: «Я пишу эти строки о нём ночью. В комнате он и я. Я старый, седой – он молодой. Я его вообще не помню старым. Я его знаю вечно молодым – и в портретах, и в стихах, и в жизни.  Но знаю, что он всегда был взрослым, а взрослый отвечает за себя и за страну. Стихи у него всегда взрослые. Говорят, что он поэт своего поколения, и его поколение – шестидесятники. Нет. Он был ровесником всех поколений и земляком всех наций. Не зря назвал одно из стихотворений – «Планета друзей». Но в то же время он был самобытным, неповторимым, большим Русским и Мировым поэтом…

В.П. Рождественская, гвардии капитан медицинской службы в отставке.

Из воспоминаний Аллы Киреевой, жены Роберта Рождественского:

Он был не только однолюбом, но и очень верным человеком, рыцарем. Он был очень весёлым человеком, хотя по виду это определить было трудно. Просыпался в прекрасном настроении, будто бы благодаря жизнь за то, что она есть. Он напевал с самого утра, и, мне кажется, это настроение создавало особую ауру в доме. Мы стали хуже без него. Он нас сплачивал. После того, как его не стало, мы изменились, стали менее терпимыми.

В его присутствии невозможно было сказать ни о ком плохо.

Робка смешным был: человек из провинции, боксёр, баскетболист, волейболист (играл за сборную Карелии, сейчас там проходят Игры памяти Роберта Рождественского).Он был буквально начинён стихами. По-моему, он знал наизусть всё. Особенно к тому времени был увлечён Павлом Васильевым, Борисом Корниловым, Заболоцким, что в те времена, мягко говоря, не слишком поощрялось.

Роберт считал, что каждый – хозяин сам себе и должен жить там, где хочет и так, как хочет.

Роберт любил родину. И не стыдился этого. Он писал: «Я высокие слова, как сына вырастил, даже больше, я придумал их сам».

Сегодня я жалею о многом. О ненаписанных книгах, о нерождённых детях, об ушедших друзьях, о несостоявшихся дружбах, о времени, потраченном на незначительных людей. Кто-то умный сказал, что счастье – это хорошее здоровье при плохой памяти. Теперь, когда Роберта нет на земле, я корю себя за то, что мы так мало говорили, но ведь мы понимали друг друга без слов. С ним замечательно было молчать. Нет, я не хочу сказать, что мы оба были святыми: бывали в жизни мелкие искушения, мы же были живыми людьми. Но я не знаю никого, кто был так счастлив в браке, в любви, в понимании друг друга, как мы с Робертом. И когда рассказывают миф о двух половинках, я подозреваю, что это о нас. И когда говорят, что браки совершаются на небесах, я верю в это.

Сорок долгих лет

и мгновенных лет

ты  - моя судьба,

мой всегдашний свет.

Есть в душе твоей

вечность высоты.

В мире и во мне

существуешь ты!

Так что без тебя, -

(знай наверняка),-

я бы не прожил

этих сорока»

Спустя несколько месяцев после смерти Роберта я нашла на столе телеграмму: «ДОБРАЛСЯ НОРМАЛЬНО ЗДЕСЬ СОВСЕМ НЕ ПЛОХО НЕ ВОЛНУЙТЕСЬ ОЧЕНЬ СКУЧАЮ РОБЕРТ». Оказалось, телеграмма шестидесятых годов.

Каждый день я слышала: «Алка, я тебя люблю!» Я так привыкла к этим словам, что не могу поверить, что никогда (какое слово бесповоротное!) не услышу их снова. Но они звучат в ночи, заставляют меня просыпаться и не оставляют никакой надежды на сон…

Марк Мудрик «Последнее письмо Роберта Рождественского»...

«…Он был неравнодушен к сильным людям, не раз писал о них, и, когда пришел тяжкий час, оказалось, что ни в чем не уступает своим героям. Редкий пример, чтобы большой поэт и большой человек слились воедино»…

Роберт Рождественский...

«…Ну а если говорить серьезно, то все рассуждения о «тройках, четверках и пятёрках» больше подходят для хоккея с шайбой, чем для поэзии. Необходимо отметить главное: мы никогда не были «группой» в нынешнем, литературном (а точнее, окололитературном) смысле этого слова. И поэтому никогда не занимались тем, чем занимаются такие группы сегодня, то есть не пытались «захватить» газету, журнал или издательство для того, чтобы подкармливать «своих» и обрушиваться на «чужих».

«…Помогать другим – дело естественное. А вот говорить и даже помнить об этом считаю занятием необязательным…».

Кирилл Ковальджи – поэт, прозаик, критик, переводчик...

«…Я как-то зашёл к нему в его квартиру на улице Горького, недалеко от Кремля. В тот день нанятый архивист проводил инвентаризацию его библиотеки, состоящей исключительно из книг восемнадцатого и более ранних веков… Роберт был умный, добрый, порядочный и талантливый. Ему, кроме песен, очень удавались пародии, иронические стихи, но он им не придавал значения.



^Наверх